Расследование РБК: куда завела Россию реформа здравоохранения

2 ноября в Москве соберется митинг протеста врачей и медсестер. Что заставило работников самой гуманной профессии выйти на улицу и чего россиянам и частному бизнесу ждать от реформы здравоохранения – в материале РБК

284143329509228

Время – не деньги

Восемь минут – столько уходило у московского онколога-химиотерапевта Сергея Сазыкина на обследование пациента. За это время следовало осмотреть больного, заполнить карту, выписать направление на анализы.

«Что можно сделать за восемь минут?! – удивляется врач. – Я много лет работал в отделении химиотерапии онкологического диспансера, у меня выработалась определенная сноровка, но я не призываю никого повторять этот опыт. За шестичасовую смену – 50 человек, к середине дня так устаешь, что думать о медицине не можешь».

К онкодиспансеру №2, где работал Сазыкин, прикреплены 25 тысяч больных. Такого графика врач не выдержал. В феврале он перешел в дневной стационар при НИИ Рентгенорадиологии: «У нас платные услуги, к нам ходят пациенты, которые хотят принимать химиотерапию под врачебным наблюдением. За смену – десять больных, не больше».

В отличие от стационара, в диспансере больные наблюдались бесплатно. Химиотерапия – самое дорогое лечение после трансплантологии, деньги на лекарства выделялись из городского бюджета, рассказывает Сазыкин. Но год назад пошли разговоры, что до Москвы вот-вот дойдет медицинская реформа, начнется сокращение бюджета.

Вскоре так и случилось.

Нестандартная реформа

Со времен Советского Союза больницы и поликлиники финансировались из бюджета. В 1990-х гг. появился фонд ОМС (обязательного медицинского страхования), куда работодатель стал отчислять определенный процент от зарплаты сотрудников. Сейчас это – 5,1%.

Фонд давал деньги больницам, но ситуация кардинально не поменялась: установленные тарифы на врачебные услуги были низкими и не покрывали расходы, а основная часть денег все равно шла врачам из бюджета. «Это не заставляло врачей работать эффективнее», – поясняет один из инициаторов реформы, профессор Высшей школы экономики (ВШЭ) Игорь Шейман. Экономисты ВШЭ, вспоминает Шейман, еще 10 лет назад предлагали перевести все здравоохранение на одноканальное финансирование: никакого бюджета, только страховые тарифы, но адекватно посчитанные. Базовый закон об ОМС приняли в 2010 году; но сокращать бюджетное финансирование больницам всерьез начали три года спустя, включив оплату расходов медучреждений в страховые тарифы.

Тут-то и начались проблемы: тарифы так и остались низкими, больницы стали испытывать проблемы с деньгами, поясняет на условиях анонимности федеральный чиновник. «ОМС занижено в 4-5 раз. Например, по тарифу стоимость анализа крови – от 29 до 72 рублей. Это возможно сделать? Невозможно! Это же не только кровь, это лаборант, медсестра, пробирка», – жалуется руководитель договорного отдела детской городской клинической больницы №13 Виктор Мелека.

Правительство не решалось повышать тарифы из-за роста налоговой нагрузки на бизнес. Тогда власти большинства российских регионов пошли по непопулярному пути: начали сокращать количество клиник.

7 мая 2012 года по старой медицине был нанесен решающий удар. В день инаугурации на третий срок президент Владимир Путин подписал знаменитые «майские указы»: по ним зарплаты врачам к 2018 году следовало довести до уровня 200% от среднего заработка по региону (в Москве сейчас, по данным Росстата, – 61 тыс. рублей).

Рост зарплат врачей одновременно означал резкое сокращение по другим статьям расходов больниц, так как переход на одноканальное финансирование не оставлял клиникам свободы для маневров, объясняет директор Института экономики здравоохранения при ВШЭ Лариса Попович.

«Минздрав сдал всех без боя. Велел субъектам – действуйте! И систему начали планомерно уничтожать», – возмущается Гузель Улумбекова, глава правления ассоциации медицинских обществ по качеству медицинской помощи (АСМОК).

Согласно докладу «Бюджет здравоохранения 2015–2017 гг. – это полмиллиона дополнительных смертей», выпущенному АСМОК в октябре 2014 года, если сокращения российских больниц продолжатся, то общий коэффициент смертности [показатель демографической статистики, измеряющий уровень смертности населения вне зависимости от его числа] вырастет с 13,1 (по данным 2013 года) до 13,9 (прогноз на 2017 год), что приведет к 526 000дополнительных смертей.


284143514568545

Борьба с койками

2013 год стал черным для многих российских больниц. По итогам июльского аудитаСчетная палата констатировала: в 2013 году клиники по всей России оказались недофинансированы на 19 млрд рублей и были вынуждены спешно ужиматься. В итоге упразднили 35 тыс. коек в стационарах, закрыли 76 поликлиник и 306 больниц; в одной Москве сократили 4 тыс. коек.

В октябре взорвалась «информационная бомба»: на сайте rusmedserver.com был выложен список московских клиник и роддомов, подлежащих закрытию в ближайшее время.

«Мы не хотели это публиковать, потому что тихо плакали в наших кабинетах. Но раз уж это вылилось в публичное пространство, будем плакать все вместе», – такими словами объяснял смысл документа заместитель мэра Москвы Леонид Печатников, сам врач с большим стажем. Сокращения чиновник объясняет переходом на финансирование из фонда ОМС. Московские власти последние два года негласно нарушали закон и продолжали частично финансировать больницы, рассказывает РБК федеральный чиновник, знакомый с ходом реформы. «Москва довольно долго не входила в страховую медицину. Мы просто не соблюдали федеральное законодательство, у нас были возможности финансировать из бюджета», – объясняет эту коллизию Печатников.

284143338958752Вице-мэр Москвы Леонид Печатников

В 2015 году городские больницы обязаны перейти на финансирование только по системе ОМС, объяснил Печатников. С этого момента у московских властей остается всего один путь – дотировать напрямую в фонд, что позволяет делать закон «Об обязательном медицинском страховании».

Без денег от города тарифы едва ли покроют стоимость медицинских услуг, опасается Владимир Зеленский, глава Московского городского фонда ОМС. Однако со следующего года дотации в бюджет фонда сокращаются с 22 млрд до 18,4 млрд рублей – такие цифры заложены в рассматриваемый сейчас проект бюджета Москвы.

Выход один – резать

Москва, готовя реформу здравоохранения, привлекла западных экспертов, признался РБК Печатников. Эксперты, по его словам, предложили разные варианты: вывести часть персонала за штат, укрупнить некоторые больницы и сделать их более специализированными.

Корреспонденту РБК удалось встретиться с источником, близким к работавшей по заказу Москвы группе экспертов. По их подсчетам, рассказал он, количество коек в городе распределено неравномерно: в центре – кучно, по краям – пусто, а количество больниц (около ста) вдвое превышает аналоги в Сингапуре и Лондоне. По мнению специалистов, вместо двух устаревших больниц в центре столицы хорошо бы построить один современный медицинский центр. Москва опережает остальные мегаполисы мира и по количеству медиков – функции 14 000 столичных врачей вполне могли бы исполнять 10 000, делится собеседник РБК заключениями экспертов. Вдобавок, следует сократить количество госпитализаций и уменьшить среднее число койко-дней на одного больного – от трех недель до полутора; из 340 городских поликлиник специалисты предлагают сделать 46 «кустов» с разветвленной сетью филиалов. Недобор, по мнению специалистов, существует лишь по одной штатной больничной позиции – медсестрам (по подсчетам АСМОК, в Москве на каждого врача приходится 1,2 медсестры против положенных двух). «Эксперты провели анализ и сказали: вот у вас профицит таких специалистов, зато у вас дефицит иногда таких же специалистов в поликлиниках», – соглашается с выводами группы Печатников.

Московские власти обещали не полностью следовать рекомендациям специалистов, ссылаясь на социальные последствия. Как сообщили РБК в пресс-службе департамента здравоохранения, эксперты провели «аудит активов», к которому департамент должен прислушаться, наподобие «рачительной хозяйки».

Но без кардинальных сокращений департаменту не обойтись.

По информации РБК, на недавнем совещании в мэрии главным врачам московских клиник было предписано до конца года сократить штат минимум на 30%. Указание было дано на встрече с руководством департамента здравоохранения в конце сентября, подтвердили РБК депутат Госдумы, знакомый с деталями встречи, а также один из врачей-участников.

Печатников не согласен: «Директив ни на какое сокращение нет в природе». 

Чего ждать врачам

Октябрь прошлого года стал самым плохим месяцем в истории одиннадцатой горбольницы Москвы. Из полноценной кардиологической клиники она превратилась в филиал больницы №24. «Всех собрали в актовом зале. Объявили, что к нам присоединяют восьмую детскую больницу и консультацию «Семья и брак». Дальше начались масштабные сокращения и вывоз ценного медоборудования в 24-ю больницу», – рассказывает эндокринолог Ольга Демичева.

За прошлый год, утверждает заведующий физиотерапевтическим отделением Семен Гальперин, из трехсот штатных должностей осталась половина: «Наш бывший директор Алексей Шибанов превратился в «и.о. заведующего филиалом», старшие медсестры стали обычными медсестрами, а завотделениями – дежурными врачами». Зарплаты упали вдвое: в прошлом месяце Демичева получила 17 тыс. рублей. Помогает приработок в платной клинике: «Там за прием пациенты семь тысяч рублей платят, я бы ушла совсем, но мне не хочется терять больных и квалификацию».

284143330477861
Эндокринолог горбольницы №11 Ольга Демичева и ее коллега, заведующий физиотерапевтическим отделением Семен Гальперин

Главмединфо27 октября 2014
419
 7.13